В жизни каждой уважающей и любящей себя женщины наступает такой период времени, когда нужно проходить врачей. Стоять в огромных очередях, толкаться с противными бабками и, в фигуральном смысле, драться за очередь в кабинет. Многие из людей в уважаемом возрасте любят приходить в больницу в самую тьму-рань, а потом возмущаться, что их не принимают врачи, потому что, сейчас активно протекает практика записи и врач вызывает пациента по времени. Но им все равно: «Я с пяти утра тут сижу». Всегда раздражали такие. А еще, отдельный вид людей: «Только спросить» — раздражает еще больше, чем утренние бабульки. Как правило, такие заходят «просто спросить» и пропадают в кабинете на полчаса и дольше.

Я ненавижу больницы, но сегодня настал тот самый день, когда поход туда необходим. Меня зовут Элли и мне недавно стукнуло сорок лет. Выгляжу я не плохо, фигурка что надо. Из фитнес-центра практически не вылезаю. Работа стабильная, отточенная за только то лет, без нервов. Я зам директор в фирме, производящую дорогую уходовую косметику. Как раз для женщин трех возрастных категорий: 35+, 45+ и 60+.

Сегодня начальство дало всем сотрудникам выходной для прохождения ежегодного медосмотра. Я одела свое лучшее нижнее белье, красное кружево, юбку-карандаш цвета капучино, чулки на силиконовой подложке. Сверху блузка цвета мокко с небольшим декольте. Да, в свои сорок я все еще могу позволить носить даже самые откровенные вещи. Я шикарная женщина. Волосы, завитые в локоны, я собрала в тугой хвост. Взяла сумочку и отправилась в больницу вместе со своими коллегами. Обычно я хожу в частную клинику, но сегодня решила пройтись вместе с девчонками и поддержать их. Да и, будет не скучно.

К девяти утра мы всей дружной компанией были уже в городской больнице. Я, то и дело, ловила взгляды мужчин и бабулек на себе. Иногда даже перешептывания пожилого народа о том, как вульгарно я выгляжу.

— Расфуфырилась, тьфу…..стерлять. – Проронила одна пожилая женщина, стоя рядом со мной. Кажется, ее совершенно не волновало то, что ее я слышала прекрасно, но а мне в свою очередь было плевать на ее слова. На улице стояла жаркая майская погода. Слишком отличная для того, чтобы торчать в этой больнице.

— Девчат, как вы смотрите на то, чтобы пообедать на открытом воздухе? Предлагаю ресторан «Карлонте».

— Элли, ты умеешь вовремя заговорить о еде. Я так голодна, даже желудок сводит.

— Но в целом, идея весьма хорошая. И даже вкусна. – Посмеялись девочки с работы.

Первую половину дня мы проходили анализы. Звучит жутко и многие могут сказать: «пф, да что такого, какие-то анализы». Нет. По мимо стандарта «ОАМ» и «ОАК» мы проходили «КТГ», УЗИ и, практически МРТ всего тела. Духота копилась в тесных коридорах так же как и люди. От меня уже попахивало. Я чувствовала, как капельки пота стекали от шеи в ложбинку между грудей. Блузка рисковала вот-вот промокнуть.

— Боже, как же долго и нудно. Одну принимают по полчаса, в каждом кабинете. Что такого можно делать в этом долбанном кабинете?

Я уже начинала негодовать. Мы стояли в очередь к кабинету терапевта. Как только я собралась обругать врача последними словами и на чем стоит свет, так передо мной открылась заветная дверь и от туда, ковыляя, вышла ворчливая бабулька. Я ее узнала сразу. Это она стояла и ворчала около кабинета гинеколога и постоянно давила тростью на мои туфли. Я машинально посмотрела на потертость, оставленную от трости и злостно цокнула в сторону бабульки.

— Старая карга.

Войдя в кабинет и присев на кушетку, я даже немного расслабилась. Не смотря на доставучий запах лекарства, пропитавший стены кабинета, в нем было приятно прохладно. Белые жалюзи приятно защищали мои глаза от слепящего, распаленного солнца.
— Ну-с….миссис….
Голос привел мои мысли в сознание. Только сейчас я обратила внимание на него. Это был молодой, красивый, стройный, подтянутый мужчина. Шатен. С аккуратно щетиной. Широкие плечи. Шея. Грудная клетка. Слегка выпирающий кадык.

— О боже… — Подумала я и по моей коже побежали мурашки.

5- Кхм. Не могу найти Вашу карточку.

— Ах, да. Вот — Я вздрагиваю, вспоминая, что амбулаторная карта и лист обхода у меня в руках и протягиваю ее доктору.

— Так….Эмилия Боннар. Есть жалобы?

— Нет.

— Сколько Вам полных лет?

— Не так давно стукнуло сорок.

— Хорошо выглядите для сорокалетней. Я привык видеть тут в сорок, чуть ли, не развалин, а вы любой двадцатилетней дадите фору.

— Весьма необычный комплимент, но лестно. Спасибо. – Я скоромно улыбнулась и, пока молодой доктор заполнял анкету, я с большим блаженством сняла туфли и поставила ноги на холодный кафельный пол. Мое блаженство выдал сладкий выдох, что вызвало легкий смешок у врача.

— Если так неудобно, зачем носить такую обувь?

— Стиль, образ, элегантность. Вы, мужчины, обожаете грациозную лань, которая легко цокает своими копытцами, а не кашалота, что будет шлепать ластами.

На это врач снова рассмеялся.

— Что ж.. Хорошо, давайте мы с Вами измерим Ваш рост и вес.

Я встаю и прохожу к стойке с весами и ростомером. Врач поднимается из-за своего стола, и я поднимаю, на сколько он высок, подтянут, накачен.

— Отлично выглядите для врача. И слишком молодо. Сколько Вам лет?

— Мне 35, а хорошую фигуру я имею благодаря усердным тренировкам.

Пока он замерял мой рост и вес, в нос мне бил терпкий запах его духов. Табак и виски, смешанные с кардамоном и лимоном. Пленительно и вкусно. На халате я увидела пейджер с именем «Олли», из под халата выглядывали черные классические брюки со стрелками, белая рубашка с расстёгнутыми первыми двумя пуговицами сверху, что только удлиняло его шею. Температура в моем теле поднималась выше, и я снова почувствовала жар и пот, что побежал по спине. Мурашки снова окутали руки. Я не сразу поняла, как мои руки уже ходили по его торсу, пальцы шаловливо постукивали по ткани рубашке. Я медленно подняла голову вверх и увидела его томный, растерянный, смущенный и полный не понимая взгляд. Мои щеки тут же покрылись румянцем. Я горели внутри. От стыда, от страсти, от смущения. Я тут же отдернула свои руки от его тела, но он склонился ко мне. Его нос, едва касаясь, прошелся по моей шее, вдыхая ее запах. Кожа продолжала усыпаться мурашками. Дыхание плавно стало сбиваться, становилось прерывистым, но более глубоким. Из раза в раз мне становилось труднее дышать и я, едва приоткрыла рот, чтобы набрать воздуха в легкие, но тут его губы настигли мои и мы слились в едином, страстном поцелуе. Жар, голод, страсть. Это только при поцелуе. Его мягкие, горячие губы и такое же горячее дыхание обжигало меня. Мое сердце заколотилось так, что мне казалось, что его слышит даже он.

Его рука уже скользила по моему колену и плавно поднималось вверх, пробираясь под юбку. Резкий рывок и моя нога уже обхватывала его бедро. Наш поцелуй стал более глубокий, более страстный. Он проник своим язычком в мой рот и уже нагло там хозяйничал. Голова кружилась. Жар поднимался все больше и выше. Казалось, что в глазах все покрывалось туманом, страсть закрывала собой все.

Он оборвал поцелуй. Мне показалось это так несправедливо и обидно, но Олли схватил меня за руку, подвел к своему столу, грубо облокотил о него, повернув к себе спиной. Одной своей ногой он расставил мои ноги в стороны и резко задрал юбку. Та немного потрещала по швам и мне казалось, что та даже может где-то порвалась, но трусики все же пострадали. Он сорвал их с моих бедер и его горячая, крепкая рука стала хищно оглядывать мои бедра и попу.

— Какие замечательные формы, Элли….ты просто потрясающая женщина.

Его голос звучал намного ниже, чем при первых минут на приеме. От его рук на моем теле мурашки становились только крупнее. Он плавно присел на корточки и ласково провел пальчиками по половым губам. Немного поигрался с клитором и то, от чего я вздрогнула: его язык. Такой влажный, шершавый и горячий. Он коснулся им моих сокровенных мест. От внутренней стороны бедра прошелся до самого клитора. Обласкал его и жадно впился в губки, запуская язычок внутрь меня. Мне казалось, что за всю свою бурную жизнь такого я еще никогда не ощущала. Его язычок шаловливо вращался внутри и слегка надавливал на стенки.

Со смачным чмоком он оторвался от моей киски и стал обходить язычком по губам, целовать бедра и ножки, которые стали подкашиваться от такого блаженства. Я чувствовала, как хочу его, всем своим телом: я его хочу.

— О…да…. Войди в меня уже. – думала я про себя, прикусив свою нижнюю губу.

Он, словно читая мои мысли, поднялся, расстегнул ремень и ширинку и…вошел в меня. О это ощущение не передать. Его половой орган был такой огромный, толстый, горячий. Вздутые от возбуждения вены на нем пульсировали, что заводило меня еще больше.

С его уст сорвался томный стон. Его член за пульсировал чаще. Он начал плавные движения тазом перед и назад. Руки положил на мои бедра и крепко сжал их.

— О да….

Прорычал он. Постепенно, каждое его движение становилось только жестче, грубее, быстрее. Он плавно повел руками вверх по талии, продолжая крепко сжимать мою нежную кожу. Толчки становились резче. От них появились шлепки. Он добрался до моей блузки и сорвал ее с меня, благо, что она была на заклепках, а не пуговицах. Бюзгалтер тоже был сорван с тела и вот, его крепки руки уже сжимали своими пальцами груди. Я старалась громко не стонать. В коридоре люди и бабульки могут понять не так, но как же хотелось просто кричать от такого наслаждения. Он входил так глубоко, что легкая боль внизу живота приятно покалывала.

Наигравшись с грудью, тот убрал одну руку и резко схватил меня за волосы, потянув на себя. Я послушно поддалась и поднялась, упираясь руками в стол.

— Да, хороша чертовка. Правду говорят, рыжие великолепны в постели. – Бормотал он в своем экстазе. Я снова прикусила свою нижнюю губу, когда вновь захотелось громко простонать. Он в очередной раз грубо вошел в меня и еще сильнее потянул меня к себе за волосы. Спиной я припала к его груди, и он тут же схватил меня за шею, слегка на нее надавливая. Второй рукой он закрыл мой рот, чтобы произвольные громкие стоны не срывались с моих уст и их никто не услышал.

Его плавные толчки заставляли стол ходить ходуном вместе с нами. Олли отлично владел своим телом, да и моим, в принципе.

— Ох…доктор… — простонала я. – Вы потрясающий врач…

Он наклонил свою голову ко мне и грозно прорычал мне на ухо. Казалось, что рычит настоящий зверь. Хищник, вышедший на свою охоту. Я же ощущала себя слабой жертвой в его руках, но совсем не сопротивлялась этому чувству. Рука Олли вновь заскользила по моей шее, огибая ключицы, слегка на них надавливая. Обогнул груди, ласково проведя по каждым своим пальцам, спустился на талии к животу, обошел пупок и завел руку вниз, начиная играться с моим клитором, что еще больше добавило дрожи в ногах. Теперь это была не просто дрожь, теперь подгибались коленки, и я невольно начала егозить под его манипуляциями, но, как и с поцелуем, в своем моменте он прерывается, вытаскивая член из меня. Дразняще водит по половым губам и шаркаясь им о мои ляжки, эмитируя те самые движение, что были пару секунд назад.

Грубым рывком за плечо, он развернул меня к себе. Его губы снова впиваются в мои, а рука шаловливо принимается играться с половыми губами и клитором. Я же, чтобы не оставить его без удовольствия, беру его ствол в свои руки и нежно начинаю водить по нему рукой от верха, до низа. Большим пальчиком иногда водя по его головке и чуть задевая уздечку. Второй рукой я обхватила его яички и пальчиками начала их ласкать, доставляя двойное удовольствие.

Ласково и нежно убирая руку от моей промежности, он поднял ее на уровень моего лица и его пальцы, мокрые от моих соков, проникли в мои уста, словно что-то весьма наглое. Он игрался с моим язычком, ловил его указательным и средним пальцами, вытаскивая его наружу, а потом…резким рывком он подхватывает меня на руки и отходит в сторону кушетки, куда позже, была уложена я. Он навис надо мной сверху, словно огромная скала. Мои ножки уложил на свои могучие плечи, от чего я была намного ближе к нему. Он вновь начал дразниться: взяв в свою руку свой член, он головкой стал елозить верх и вниз, дразня меня и томя ожиданием. Я вновь томно задышала, прикусывая нижнюю губу.

— Желаешь его?

— Желаю..

— Очень?

— Да…

— Плохая девочка….

С этими словами он снова вошел в меня. Грубо. Глубоко. Страстно. Одна рука схватила за бедро, а вторая за ножки, прижимая меня к себе и кушетке сильнее. Я закусила нижнюю губу так сильно, как могла, чтобы стоны вновь не заполонили собой все пространство кабинета и не вышли наружу. Его движения становились быстрее, жестче, грубее, он словно озверел, когда уложил меня на лопатки. На его лбу проступили капельки пота. Он усердно рычал и возбужденно выдыхал через раздутые ноздри воздух, который жадно набирал ртом при каждом толчке. Возбуждение подходило к горлу. Я практическим им задыхалась и при этом наслаждалась. Это было великолепно. Толчок за толчком, шлепок, каждое его прикосновение, каждых вдох и рык оставалось в моей памяти. Мои ноги задрожали, и я поняла, что скоро этот самец доведет меня до оргазма, вновь, словно читая мысли, он, войдя в меня до упора так грубо, как у него хватило сил, замер. А я задрожала. Ноги сводило судорогой. Я достигла финала и кончила. А он, вытащив своего друга, резко поднял меня за волосы и грубо пихнул его в рот, начиная кончать внутрь. От неожиданности я зажмурилась. Машинально проглотила. А когда он от меня отошел подписывать документы, я оделась. Повернувшись ко мне, он протянул обходной лист, карточку и записку с номером телефона.

— Я обязательно тебе наберу.